Экономист Нуриэль Рубини предложил рецепт спасения капитализма
Социальные протесты и политическая нестабильность распространились уже по всему миру: «арабская весна», демонстрации в Лондоне, протесты среднего класса в Израиле, студенческие волнения в Чили, недовольство коррупцией и неравенством в Китае, а теперь еще и движение «Оккупируй Уолл-стрит» в США.
Озабоченность трудящихся и средних слоев населения по поводу снижения уровня жизни на фоне концентрации власти в руках экономической, финансовой и политической элит выражается самыми разными способами. Причины понятны: высокий уровень безработицы, туманные перспективы повышения квалификации и образования для молодежи, коррупция, включая ее легальную форму — лоббизм, резкий рост финансового неравенства.
Растущая задолженность частного и государственного секторов и связанные с этим имущественные и кредитные пузыри отчасти являются отражением этого неравенства. Слабый рост доходов всех слоев населения, исключая лишь супербогачей, привел в последние десятилетия к тому, что образовался разрыв между доходами и желаемыми расходами. Ответом на это в англоязычных странах стала активизация предоставления кредитов, что привело к росту задолженности частных домохозяйств. Европа компенсировала этот разрыв бесплатным образованием, медицинским обслуживанием, но эти расходы полностью за счет налоговых поступлений не возмещались. В обоих случаях долговая нагрузка оказалась в какой-то момент неподъемной.
Сейчас компании развитых стран ввиду падения спроса и образования избыточных мощностей сокращают рабочие места, но это в свою очередь ведет к дальнейшему ослаблению спроса. Следствием резкого снижения трудовых издержек в США стало сильное уменьшение доли зарплат в ВВП страны. Продолжающееся десятилетиями перераспределение от труда к капиталу, от зарплат к прибылям, от бедности к богатству и от домохозяйств к концернам привело сейчас к тяжелым последствиям еще и потому, что собственники капитала и богатые домохозяйства имеют более низкую квоту потребления.
Проблема эта не нова. Карл Маркс, конечно, преувеличивал, но утверждение его верно, что ничем не ограниченный финансовый капитализм и перераспределение доходов и имущества от трудящихся к капиталу способны привести к самоуничтожению капитализма. Нерегулируемый капитализм может привести к периодам избытка мощностей, недостаточного потребления и повторяющихся разрушительных кризисов, характеризующихся образованием кредитных пузырей и скачкообразным ценообразованием на рынке жилья.
Просвещенная европейская буржуазия уже давно осознала: во избежание революций необходимо защитить права трудящихся и создать социальное государство для перераспределения богатства. Это понимание усилилось после Великой депрессии, когда государство взяло на себя ответственность за экономическую стабилизацию путем сохранения среднего класса, введения прогрессивной шкалы налогообложения и создания условий для экономического развития всех членов общества. Последовали три десятилетия социальной и экономической стабильности с конца 40-х до середины 70-х годов: неравенство резко снижалось, средние доходы быстро росли.
Ошибки европейской модели благосостояния способствовали развитию сильной дерегуляции. Эти недостатки выразились в гигантских бюджетных дефицитах, зарегулировании и слабости экономического развития. В конце концов, позорно провалился и принцип неограниченной свободы предпринимательства англосаксонской модели. Нам необходимо вернуться к равновесию между рынками и предоставлением гостоваров и услуг. Это означает уход и от англосаксонской модели нерегулируемых рынков, и от модели финансируемого за счет госдефицита благосостояния, свойственной для континентальной Европы. «Азиатская» модель роста, если таковая и существует, предотвратить увеличение неравенства также не смогла.
Каждая экономическая модель, которая соответствующим образом не занимается вопросом неравенства, рано или поздно сталкивается с кризисом легитимности. Если мы не отреагируем, то протесты станут более мощными и общественно-политическая нестабильность еще более ослабит экономический рост и благосостояние.
Перевод Александра Полоцкого
